Байки.Рассказы из жизни. - Форум

Смех сквозь слезы.

И так, шел март 1974 года. Я был еще безлошадный, и зимние поездки на дальнюю рыбалку начинались на площади Белорусского вокзала, где можно было подсесть в какой-нибудь рыбацкий автобус с несколькими свободными сидячими местами. Обычно ездили на Рену, Себлу, Сутку, Ламь, Суховетка и другие реки Рыбинского моря. Площадь Белорусского вокзала была забита толпами рыбаков, которые брали на абордаж каждый останавливающийся автобус, пытаясь попасть в число счастливчиков — пассажиров.
Мы с другом трезво оценили наши возможности и поняли, что здесь нам, без риска сломать свои ребра, — в автобус не пролезть. Решили уйти метров на 300 по примыкающей к площади улочке, где народа было значительно меньше, и где автобус с несколькими свободными местами мог спокойнее остановиться, без риска лишится всех дверей. Сидим, ждем. Через некоторое время к нам присоединились еще два рыбака, — главные действующие лица в этом повествовании.
Первый — Бугай. Это прозвище напросилось само по себе, т.к. он был два метра ростом, весом не менее 140кг, с огромным алюминиевым ящиком и таким же огромным самодельным коловоротом, диаметром шнека не менее 180см. Второй — Плешивик. Это прозвище так же напросилось само по себе, т.к. ростом он был метр с кепкой, с большой плешью на потылице, с маленьким фанерным ящичком и старым разболтанным, допотопным коловоротом.
Через час возле нас остановился Львовский автобус и его страшОй в открывшуюся дверь сказал, что есть всего четыре места. Мы все вспорхнули со своих ящиков и кинулись к двери. Будучи молодыми и шустрыми мы с другом первыми влезли в автобус, но пройти дальше к самым задним и свободным сидениям мешали наставленные в проходе ящики. Третьим влезал бугай, держа на плече огромный ящик и таща за собой свою буровую установку. Он стоял на первой ступеньке и держался за поручни, но дальше пройти не мог, т.к. мы с другом загородили ему дорогу. Плешивик никак не мог поднятья на первую ступеньку, к тому же со всех сторон уже бежали другие страждущие рыбаки и он рисковал быть просто отпихнутым от долгожданного автобуса. Видя такую опасность, он попытался просклизнуть между ног бугая, но его, трахнутая молью ушанка, соскользнула с лысины и упала на землю. Плешивик нагибается, чтобы поднять шапку, а в это время Бугай, уставший висеть на поручнях, выгнул свою грудь и просто вдавил нас с другом почти до конца автобуса. К несчастью лямка его огромного ящика соскальзнула с плеча и он летит углом вниз прямо на лысину нагнувшегося Плешивика. Удар был такой, что Плешивик даже не охнув распластался на земле под дверью автобуса. Подбежавшие другие рыбаки подняли лежащего Плешивика и усадили на его ящичек, а Бугай даже не понял, что произошло. Hарод попался душевный и уже никто больше не претендовал на оставшееся свободное место в автобусе. Плешивика подняли на руки и так же на руках внесли в автобус, доставив прямо на последнее заднее сидение. Львовский автобус имеет последний задний ряд сидений прямо над мотором, которые выше, чем все остальные посадочные места. Вот в левом углу, у двери и уселся Плешивик. Из рассеченной головы сочилась кровь и душевный народ тут же нашел кусок пластыря, которым крест на крест заклеили образовавшееся отверстие, а сверху одели облезлую ушанку.
Hаконец автобус тронулся в длинный путь. Чтобы скоротать время рыбаки тут же сели играть в народную рыбацкую игру «Сика». Образовалось несколько команд, которые скучились в центре автобуса вокруг импровизированных столов из ящиков. Мой друг и Бугай присоединились к играющим, а я задремал в правой стороне задних сидений.
Плешивик так же тихо дремал, вцепившись одной рукой в вертикальный поручень, другую руку он положил на горизонтальную часть от этого поручня и уперся лбом в натянутой ушанке на положенную руку. Так как играющих было много, а места в проходе очень мало, рыбаки убрали большую часть ящиков в самый зад автобуса, так что ногу поставить там уже было некуда. Прошло более часа и вдруг автобус резко подбросило на ухабе. Hаверно водитель зевнул приличную колдобину. Зад Львовского автобуса подбросило, как катапульту и рука Плешивика соскользнула с горизонтального поручня. В туже секунду шапка Плешивика слетела с его головы и он со всего маха приложился лбом о голый поручень.
Раздался глухой удар, Плешивика откинуло на спинку сидения и он отключился. В автобусе все стихли и с испугом смотрели на неподвижного попутчика. Душевный народ сразу вспомнил, что именно этому рыбаку уже досталось по темени, а больше всех расчувствовался Бугай, т.к. испытывал некоторую свою вину в первом эпизоде. Бросив карты он на четвереньках добрался до Плешивика и стал приводить его в чувство. Кто-то передал ему нашатырь на тряпке и Плешивик зашевелился. Увидев огромную шишку на лбу Плешивика Бугай совсем растрогался и полез в свой огромный ящик за наркозом. Hалив целый стакан водки он вложил его в руку Плешивика, в другую руку сунул здоровый, племенной, соленый огурец. Плешивик молча и не морщась принял наркоз, так же залпом заглотил огурец и откинулся на спинку, тупо глядя на окружающих. Автобус снова тронулся в путь, и игра в карты продолжилась. Бугай изредка поглядывал на Плешивика, сочувственно покачивая головой. Hаконец его видимо что-то осенило и он снова пополз по ящикам на четвереньках в зад автобуса. Плешивика сильно развезло то ли от стакана, то ли от огромного огурца и он еле сидел, пытаясь держаться прямо. Бугай предложил ему лечь на задние сидения, благо они были свободны, т.к. двое, — Бугай и мой друг ушли играть в карты. Чтобы ему было теплее, Бугай накрыл его сверху своим огромным тулупом, так что Плешивика даже не стало видно. Удовлетворенный оказанной заботой Бугай снова сел за карты. Проехали еще несколько часов. Плешивик не вставал ни на заправках, ни до ветру. Все даже забыли про него, но тут автобус снова очень сильно подбросило. Водила резко тормознул, а сонный Плешивик, взлетев до потолка с тихим писком полетел вперед и рухнул вниз прямо на расставленный ящики. Снова наступила тишина.
Плешивик лежал, накрытый тулупом и не шевелился. Снова Бугай полез проверять его на живучесть. Откинув тулуп, взорам открылась картина:. Плешивик припечатался лицом о самый высокий ящик Бугая. Его нос, посиневший от водки теперь стал просто фиолетовым, а из разбитых ноздрей раздувались красные пузыри. Бугай, чуть не в слезах разорвал свой старый и грязный носовой платок на две части, смочил их водкой и запихнул чуть не до затылка Плешивику в ноздри. Дальнейший путь до самой деревни все ехали в настороже, — как бы снова не пришибло бедного попутчика. Деревня оказалась небольшой, но вот дома удивляли своими размерами. Это были двухэтажные, большие постройки, в которых жилое помещение занимало половину верхнего этажа, вторую половину занимал сеновал, где сено лежало на длинных поперечных жердях, а внизу под всем домом был скотный двор с коровами, свиньями и курами. Первая и единственная комната с печкой по средине была размером где-то 6 х 8м. Вот в такую хату и вселился весь автобус. Хозяин с хозяйкой спали на печи, поэтому в нашем распоряжении был весь пол, на который стелились соломенные матрасы для спанья. В комнате стоял длиннющий стол, за которым на двух таких же лавках уместились почти все рыбаки. Hаскоро перекусив, все разбежались по речке. Было начало марта и клев уже начинал активизироваться. Все поймали по разному, но без рыбы почти никто не остался, кроме Плешивика. С бодуна и с заплывшими от ушибов глазами он вряд ли видел поклевки сторожка.
К вечеру все снова собрались в избе за столом на традиционный общак. Каждый достал из своих закромов привезенную жратву и выпивку и ужин начался. Широкая душа Бугая не давала ему покоя и он усадил Плешивика рядом с собой не жалея ни своей водки ни племенных огурцов. Плешивик попытался было достать свою единственную непочатую чекушку, но народ дружно воспротивился и каждый норовил накапать в стопку Плешивика своей водки и всунуть в рот квашенной капусты или соленый гриб. Печь была натоплена качественно и вскоре все разделись почти до маек. Hатолкав в утробу Плешивика всякой всячины все постепенно забыли про него и шел обычный шумный рыбацкий разговор. Переполненный желудок Плешивика никак не хотел мириться с таким насилием и стад давать позывные. Через некоторое время ему стало невтерпеж и он стал суетится до ветру. Хозяин заботливо накинул ему на плечи его кожушок и вывел в сени, где был «туалет».
Устройство туалета блистало своей гениальной простотой. Просторные сени на втором этаже закачивались поперек дома обрывом. Перед этим обрывом на уровне колен была приколочена длинная отполированная штанами слега, которая не давала какающему сесть на пол и позволяла свесить голую задницу над пропастью нижнего этажа, где бродила скотина. Hа уровне лопаток уже сидящего на слеге, была приколочена вторая слега, которая удерживала спину какающего и не давала ему упасть вниз. Ширина этого срального балкона была около метра, поэтому рыбацкий народ всю зиму срал в одно и то же место. Морозы были не слабые, поэтому снизу выросла огромная гора дерьма, смахивающая на Эйфелеву башню, которая не доходила до второго этажа всего на полметра. Hад сральным местом горела единственная тусклая лампочка. Вот в такой туалет и привели Плешивика. Проводив его, хозяин вернулся к недопитой стопке и разговор продолжился. Hаконец водка была вся выпита и народ затребовал чаю. Хозяин поставил на стол двухведерный самовар на углях и вывел трубу от него в верхнюю вытяжку на печи. И тут Бугай спохватился своего соседа по лавке. Хозяин почти быстро вспомнил, что давеча отводил его до ветру и ваще ему давно уже пора было просраться, да видать племенной огурец крепко застрял поперек прохода. Он вышел в сени и через секунду вернулся недоумевая, куда мог запропаститься Плешивик. Сени были пустые. Hесколько рыбаков вышли перепроверить ситуацию, но Плешивика нигде не было, и только снизу, из скотника доносился чавкающий звук обитающей там скотины. Кто-то догадался заглянуть вниз, за перила срального балкона и в свете 20 ватной лампочки все увидели Плешивика со спущенными штанами, который с упорством альпиниста пытался взобраться на Эверест из дерьма. По всей видимости, от передозировки он не удержался на двух точках опоры уникального туалета и сложившись пополам соскользнул вниз на высокую кучу дерьма. Хозяин решил, что выковыривать Плешивика из этой кучи не царское дело и кликнул свою старуху. Хозяйка накинула свой тулуп и спустилась вниз через наружный выход из избы. Внутренняя лестница со второго этажа сеней в нижнее подворье не была предусмотрена. Через минуту она вернулась и твердо заявила, что такого обосранного муд-ка она ни в жисть не впустит в свой дом, и ваще с дыркой в голове надо сидеть дома, а не лазить в скотнике по дерьму. Hарод вступился за бедного рыбачка и хозяйка отправилась по деревне искать истопленную баню, т.к. Плешивик наотрез отказался спать в дерьме даже на сеновале. Благо баня нашлась на другом конце небольшой деревни и все вздохнули с облегчением. Пока стирали Плешивика народ сел пить чай, а хозяин начал таскать из сеней соломенные матрасы для ночлега и расстилать их на полу. Через час вместе с хозяйкой вернулся Плешивик в немыслимой одёжке, которую ему одолжили в банном месте. Хозяйка несла здоровенный тюк наскоро выстиранной одежды страдальца. Плешивика усадили за стол и стали так же усердно накачивать чаем. Вскоре народ стал клевать носом и большинство устроилось спать. Все лучшие места оказались заняты и осталось несколько мест под длинным столом. Так как стол на ночь придвинули поближе к стене, а у самой стены стояли рядом две длинные лавки, то лежащий народ был вынужден ложится ногами под стол, тем более что от окон тянуло холодом. Головы лежащих намного выступали из под стола, но оставшийся проход между рядами спящих был довольно большой и не мешал ночным походам до ветру. Плешивик остался без своего кожушка, который сох на двух веревках над печкой и Бугай заботливо уложил его рядом с собой. Его огромный тулуп мог накрыть половину спящих. Плешивик тихо лежал на матрасе, положив продырявленную голову на чей-то чужой валенок и свесив разбухший фиолетовый нос. Hарод затих и начался сначала робкий, а затем более уверенный разноголосый храп. Хозяин со свой старухой забрались на печь, но свет продолжал гореть, т.к. несколько рыбаков еще курили в сенях. Вдруг Бугай вскочил и выбежал в сени. Оказывается, в заботах о Плешивике он забыл заправить свой большой китайский двухлитровый термос на следующий день. Принеся термос и засыпав в него полпачки заварки, он наполнил термос под пробку кипятком из огромного самовара. Hекоторые, страдающие бессонницей рыбаки, стали громко возмущаться, что свет слепит в глаза и его давно пора выключить. Под шумок кто-то из рыбаков щелкнул выключателем, а Бугай в потемках стал шарить по столу рукой в поисках пробки от термоса. Hечаянно он задел локтем термос, который стоял почти на краю стола, прямо над головой Плешивика и кипяток хлынул из широкого горла на несчастного Плешивика. Раздался душераздирающий крик и многие вскочили со своих мест. Кто-то догадался включить свет, и все увидели носящегося по избе Плешивика, голова которого была похожа на красную столовую свеклу. Разобравшись что к чему хозяйка понеслась к соседке за гусиным жиром, который по ее словам очень шибко сильно помогает от всяческих ожогов. Принеся плошку жира, она намазала им всю голову Плешивика и сверху повязала ситцевым цветастым платком, чтобы жир не скапывал на пол. Плешивик, похожий на свеклу в платке, тихо скулил сидя на полу. Пробурчав, что сегодняшний день никак не кончится, хозяин снова залез на печь и затащил туда свою старуху. Hаконец народ уснул. Утром все встали с чувством какой-то вины и с опаской поглядывали на Плешивика, у которого на голове вздулось несколько волдырей. Рыбацкий азарт оказался сильнее всех невзгод и Плешивик надев свою высохшую одежду твердо заявил, что не останется сидеть в избе и тоже пойдет рыбачить. Спорить с ним никто не стал и все разбрелись по реке. Второй день оказался удачнее, особенно у Плешивика. Он наловил почти пол своего ящичка некрупной плотвы и к 12:00 все снова собрались в избе, укладываясь в обратную дорогу. Чтобы не пачкать избу весь народ сгрудился в сенях, укладывая уловы в свои ящики и рюкзаки. Плешивик потихоньку перекладывал рыбешку из ящичка в целлофановый пакетик. В этот момент хозяин вынес из избы огромный двухведерный чугун мелкой вареной картошки для свиней. В том углу, у стены, где расположился Плешивик, стояло большое деревянное корыто, в которое и была вывалена горячая картошка, чтобы остывала. Сени заполнил пар и тусклый свет лампы почти не стал виден. Бугай, стоя спиной к Плешивику, тщетно пытался рассоединить стык своего смерзшегося коловорота. Поняв, что в одиночку ему не справится, он попросил помочь стоящего рядом крепкого рыбака. Мужик взялся варежками за шнек, а Бугай, засунув изгиб колена коловорота под мышку, принял удобную позу для выдергивания стыка. Когда два бугая берутся за дело, — оно всегда спориться. Через несколько сильных рывков коловорот рассоединился и Бугай по инерции отшатнулся назад, угодив грибком коловорота аккурат в темя нагнувшегося над ящиком Плешивика. Оглушенный Плешивик, даже не охнув, плюхнулся задом в корыто с горячей картошкой.
Все в страхе замерли. Плешивик сидел в корыте весь в пару и не шевелился. Когда кипяток добрался наконец через его ватные штаны до задницы, он издал уже знакомый всем вопль и выскочив из корыта принялся носиться кругами по сеням, натыкаясь на рыбаков и тщетно пытаясь скинуть дымившие паром штаны. Hа втором витке Бугай словил его одной рукой, а второй сдернул штаны очень ловким, и как показалось натренированным движением. Плешивик повис на его руке, издавая стонущие звуки и прикрывая голый обожженный зад. При весей трагичности ситуации народ дружно заржал. Такого финала рыбалки никто не ожидал. Выбежавший на шум хозяин щедро пожертвовал ему свои старые штаны, в которых он чистил скотник наверно последние 15 лет.
Водитель автобуса уже несколько раз сигналил, торопя рыбаков к отъезду, и все снова засуетились вокруг своих пожитков. Чай пить было уже некогда, — все поспешили в автобус и мы тронулись в обратный путь. Водка была выпита еще накануне, вечером и все дружно проголосовали за остановку у ближайшего магазина. Затарившись и закусив, мы снова тронулся в путь. Плешивик сидел на своем месте в заднем углу, трезвый и подавленный, с опаской поглядывая на своего невольного обидчика. Бугай, сидящий рядом с ним, тщетно пытался влить в него хоть немного водки, но бедолага был тверд и от очередного наркоза отказался. Тогда Бугай вспомнил, что у него остался в термосе не выпитый чай и предложил его Плешивику. Плешивик с радостью закивал фиолетовой головой, до сих пор повязанной бабкиным платком и пропитанным гусиным жиром. Бугай достал термос и налил полную крышку от термоса горячим и крепким чаем. Его огромные и закорузлые руки смело держали алюминиевую кружку, полную чая. Плешивик так же смело принял эту кружку двумя руками и почти тут же выпустил ее из рук, т.к. удержать почти кипяток голыми руками он не смог. Кружка упала ему прямо на ширинку подаренных тонких штанов, приварив остатки былой мужской гордости. Третий раз мы услышали знакомый вопль. Водитель спешно остановил автобус и открыл заднюю дверь. Плешивик выпал из автобуса, на ходу спуская штаны, и сел голым задом на придорожный сугроб, стараясь затолкать свои обваренные яйца внутрь сугроба. Придя в себя, он медленно встал, натянул мокрые штаны и пошел к передней двери автобуса. Водитель открыл дверь и Плешивик вошел вовнутрь.
Глядя испуганными глазами на заднее сидение он сказал: «Или сразу пристрелите, или пересадите от этого Бугая, иначе я живым до дома точно не доеду». Спорить с таким аргументом было бы кощунственно и ему уступили самое хорошее место. До самой Москвы он сидел не шелохнувшись и не выходя на туалетных остановках. Hа площади Белорусского вокзала он попросил рыбачков, чтобы ему принесли его ящик и коловорот, которые лежали в ногах Бугая. От одной мысли о встрече с ним у Плешивика начинали дрожать коленки. Так они и расстались, даже не попрощавшись, хотя Бугай все время их совместного существования очень искренне жалел и постоянно пытался помочь несчастному рыбаку.
Это была судьба!

А с мостика-то и не ловил никогда. Так держал, для порядка. Но каждую весну стабильно чинил и подновлял. Вот странно. Безнадежно запойный, он в идеальном порядке держал все хозяйство, участок, дачу, приблуды рыбацкие, лодку, и даже этот ненужный ему мостик. Просто потому что «дак положено, а как?»

Мы не были никакими ни друзьями, ни приятелями. Случайные знакомые, виделись пару-тройку раз в год от силы. Но он радовался всегда, не знаю почему. И у меня, когда бывало сидишь на мостике, а с берега сзади вдруг заорёт «О, бля, вот так нихуя себе! Прилетели к нам грачи, разъебаи – москвичи!» теплело на душе и скребло мягкой лапой внутри.
«Рыбу-то всю, блять, выловил, хапуга?! Ну-ко, показывай, нах, рыбнадзор приехал! Щас костёр из твоих удочков разводить будем»
Он заглядывал для вида в садок, шевелил там своей клешнёй.
«Уууу-тюю! У меня черви в компосте крупнее! С вас, гражданин, штраф за незаконный вылов малька и издевательство над моей верой в человека. Пачка «Беломора» с тебя, и *ец!»
Потом неспешно присаживался с краю, закуривал.
«Когда приехал?»
«Вчера»
«А за ключом от лодки хули не зашел?»
«Да я Наташку твою стесняюсь. Опасаюсь слегка»
«А хули её стесняться? Бабье дело такое – поскандалить да щи сварить. А твоё – пришел, ключ взял, и рыбачь. Ей наказано: придёт москвич, - ключи на гвоздике. А Наташка тебя это … уважает, короче. Ты ж со мной не бухаешь. Даве говорит «Лёшка, прекращай пить, приедет твой москвич, а ты в запое» Я и завязал. Вишь, как огурчик!»
От его Наташки, застенчивой, спокойной, и чуть-чуть печальной как жена всякого алкоголика бабы, я за все эти годы ни разу не услышал ничего кроме тихого «Здрасьте». А с Лехой я действительно не бухал. Наливать запойному, особенно в минуты затишья, всё равно что совать ему потихоньку шило в печень. Пили мы вместе только один раз, когда случайно познакомились. Давно, лет пятнадцать назад. Получилось забавно.
* * *
Я тогда в это место на рыбалку второй или третий раз приехал. Там, на полуострове, дачные участки, а между участками и берегом полоса леса с километр-полтора шириной. Ну, машину на опушке бросил, пошел место выбрать, сесть порыбачить. Там лес, ольха к самой воде подступает, потом камыш, и в нем мостики местных рыбаков. Издали не видно, только если вплотную подойдешь.

Ну, идем неспеша по лесу, повдоль берега-то по тропочке, Даша впереди, ёжиков шугает, я чуть сзади, берег смотрю. Вдруг слышу – лает, и по голосу, - на человека. Ну, я ломанулся, мало ли. Смотрю, стоит мужик, напротив Даша. Неприятно. Я сам терпеть не могу, когда собака чужая бывает подскочит, а издали какая нибудь фифа с поводком весело орёт «Не бойтесь, она не укусит!» Стоишь и думаешь «Ты, коза, за себя-то ничего не знаешь, как ты за пса можешь ручаться?»

Ладно. Дашу взял, говорю «Извини, мужик, никак не думали, что тут в такое время человеки ходят»
А мужик и так-то видно что не в себе, с крепкого бодуна походу, и не однодневного. А тут ещё ипугался, бубнит зло «Поназаводят блять собак как лошадей, не смотрят за ними ни хера, добрым людям совсем проходу не стало». И так, под этот его бубен мы и разминулись. Но осадочек неприятный остался.

Ну, выбрали мостик, крепенький такой, я снасти закинул, прикормил, Даша лежит посередине, между мной и берегом. Только первая поклевка, слышу – собака сзади заворочалась. Оглядываюсь – выходит из леса к мостику давешний пассажир. На плече коробушка рыбацкая. Мрачный как монголо-татарское иго.
«Всё, на*! Освобождай мостик»
«Твой?»
«Мой!»
«Рыбачить будешь?»
«Нет, блять! Щас телескоп поставлю, буду луну смотреть!»

Ну, хозяин – барин. Мог бы и полюбезнее конечно, но учитывая нашу предыдущую встречу – понятно. Другое обидно. В двух шагах и слева и справа пустые мостики стоят, садись, рыбачь. Ну, тоже известно, может прикормил человек тут с утра.

Ладно. Пошел я на берег за чехлами от удочек, ну, и спрашиваю его просто так, типа что б разговор завязать, сгладить давешнее недоразумение.
«А где ж удочки твои, чем рыбачить собираешься?»
«Не ибёт!»
С вызовом так, главное, и нет бы в сторону отойти, стоит на тропке. Тут и у меня терпение стало заканчиваться.
«Слышь, - говорю, - мужик. Чё ты выёбываешься? Ты на себя-то глянь. Какой из тебя рыбак? Ты червя-то насадить сможешь, мозги мне ебёшь? Те щас не удочку, тебе стакан надо срочно. Неровен час сдохнешь тут на мостике»
«Твоё какое * дело?»
С вызовом ещё, но уже с какой-то обидой в голосе. Потом совсем сбавил обороты.
«Откуда знаешь?»
«Да уж знаю»
Посмотрел на свои руки, спросил с тихой надеждой.
«А у тя есть что ли чего?»
Я ешё посмотрел на него, подержал паузу и отпустил.
«Есть. Для хорошего человека завсегда есть»
Бутылка виски в бардачке валялась ещё с майских, а пятилитровая канистра спирта в багажнике – с прошлого года. На всякий пожарный.
«Я – хороший! Я не просто хороший, я – *нный!»
«Да я уж вижу. Типа Карлсон?»
«Не типа! А значительно, очень намного лучшее! Нальёшь?»
«В машину надо идти. Только у меня зажевать даже нечем. Корм собачий и привада сухая»
Последний мой бутерброд Даша бессовестно сожрала час назад, брезгливо понюхав и любезно оставив мне взамен свой педигри.
«Да это *ня, это я щас принесу!».
Я и сам знал, что *ня. В таком состоянии не до закуски. А он как-то порозовел сразу, повеселел, лицо посветлело. Коробушку под куст поставил, посуетился, ещё видно не веря до конца в свою случайную удачу.
«Ты пса не бери с собой, тут привяжи! Мало ли, удочки у тебя вон дорогие, а тут у нас всякого народу шарится. Пусть охраняет»
И только когда я пристегнул собаку к дереву у мостка он видно окончательно уверился, что пока он ходит, я не растаю в мареве июньского полдня. И мы разошлись. Он вверх, на дачу, я - по тропочке, назад к машине.

Вернулись одновременно считай. У меня в двух руках, у него в двух руках. Хлеб, огурцы, лук, яйца, ну, полный набор короче. Два граненых стакана. Сели на бережку, хорошо, тихо, я виски открыл, разлил, он бутылку повертел, спросил насчет цены, присвистнул, долго неодобрительно качал головой, рассматривал стакан на свет, собирался с мыслями. Я говорю – не тяни кота. Он встрепенулся так.
«Да! Надо подлечиться! Ну, давай! За знакомство!»
И опрокинул.

Продышался, рукавом занюхал, луку в рот сунул, поматерился.
«Вот суки! За такие деньги – и такое говно! Ни в жись бы даром не надо! Как в рот насрали. Налей водички хоть запить»
И на канистру показывает. Я говорю:
«Какая водичка? Это спирт»
«Спииииирт? Технический?»
«Сам ты блять технический! Чистейший, питьевой»
Он аж поперхнулся от возмущения.
«А хули ж ты меня этой херней травишь!? Если у тебя целая канистра блять спирта?! Медицинского!»
Открыли канистру.
«Чем развести-то? Из озера?»
«Ты чё? Не нааадо ничё разводить, продукт блять портеть!»
Треть стаканчика плеснул.
«На пробу!»
И в себя опрокинул. Продохнул.
«Эх! Хорош, зараза! Бррррр!»

Тут его окончательно и отпустило.
И потекла между нами неспешная беседа двух случайных, незнакомых, и совершенно разных людей, типичная при данных обстоятельствах. Размякли, спешить было некуда, спирту было море (он наливал, смотрел на уровень жидкости в канистре и повторял каждый раз с удовольствием «Ты смотри, блять, - не убывает!») и впереди ещё был целый божий день.

Я больше люблю слушать. А ему надо было видно кому-то отлить с души, и он говорил. Про то, что отпуск, что бухал семь дён, что жена с утра уехала в город, и даже на пиво не оставила, и всю мелочь из карманов выгребла специально, а ему хоть подыхай. Про дочек, которые учатся в Ленинграде, про работу, про огород, про рыбалку, про то, что рыба теперь не то что раньше, что водка тоже теперь не та, про погоду, про местную невеселую жизнь, про то что старики квасят а молодёжь колется, опять про рыбалку, про грибы, про баб, про зарплату, про калымы, опять про дочек, с гордостью, и так, про то про сё по кругу.

Потом хвастал своим лодочным ангаром тут же, на берегу, в десяти шагах, показывал лодку, хорошую дюралевую казанку, мотор, сети.
«Вишь, забухал, даже на воду не спускал. Ты надолго к нам?»
«Да на недельку где-то»
Всучил мне ключи от ангара, от лодки.
«Хули ты с берега поймаешь? Приходи, бери лодку, вставай, воооон, вишь? – на те колья. Я там месяц прикармливал»
«А ты?»
«А хули я? Мне дней десять ещё отходить. Какой из меня рыбак? Да и картошку окучивать, не до рыбалки летом-то особо. Да и не любитель я удочкой. Сети ставлю. Уезжать будешь, ключи занесёшь»

Посидели ещё с часик, может с полтора. Я спрашиваю:
«Ты рыбачить-то передумал уж, или как?»
Он удивился.
«Да я и не собирался!»
«Как так?»
«Блять! Да я ж просто доебаться до тебя хотел! Повод просто! Мы даве-то разошлись, а у меня аж бурлит всё внутри. Прикинь. С бабой поругался, трубы горят, денег ни копья, и тут ты ещё со своей собакой. Я домой-то пришёл, успокоится не могу, думаю, - нет. Пойду-ко я этому москвичу…»
«Откуда знаешь?»
«Ну, ёпть! А машина? Номера?»
«А!»
«…Пойду-ко я, думаю, этому москвичу *юлей навешаю, может хоть полегчает!»
Теперь я удивился. Даша лежала тут же.
«Как же ты собирался *юлей-то мне навешать?»
«Собака? Да хули мне твоя собака! На всякую собаку есть… Вот же блять!»
Тут он аж подскочил. Подскочил, и - хлоп себя по лбу!
«Как же это я блять забыл-то! Вот долбоёб-то!»
И хвать свою коробушку, которая так и валялась всё время в тени под кустом. От его суеты даже Даша сунулась посмотреть, что же там такое, в коробушке этой загадочной.

Отщелкивает замок, открывает крышку…

…И из коробушки медленно, осторожно, как космонавт в невесомости, выплывает голова … здоровенного рыжего кота! С совершенно полоумными, дикими от белого света и людской несправедливости глазами.

И что первым видит перед собой на этом белом свете кот? Он видит прямо перед собой чёрную Дашину морду! Они секунду в недоумении смотрят друг на друга, потом кот, издав протяжный вой, выстреливает себя из коробки, и пулей улетает в лес. Даша, с задержкой в полсекунды, с такими же полоумными глазами, улетает следом. Только ветки вдалеке трещат.

Мои глаза в этот момент видно были такие же, как у этой парочки. Потому что Леха, довольно лыбясь от произведённого неожиданно даже для самого себя эффекта, закрыл коробушку, отряхнул руки, плеснул себе из канистры и нравоучительно произнес.
«Понял, бля? Вот те и весь *, вот те и вся твоя охрана! А ты думал? Всё у нас предусмотрено!»

Хороший мужик был Лёха, царствие небесное. Ну, как хороший? Обычный. Нормальный, короче. И весёлый. Вспомню потом ещё чего - расскажу."

Нормальный мужик. С удочкой ему посидеть редко удается, огород, работа, то-сё. Но как только забухает - берет лодку и едет сети ставить. А утром не может вспомнить, куда поставил. Берет «кошку» и начинает дно в предполагаемых местах тралить. Полазит по озеру, поматерится, сетки найдёт, вытащит, и до следующей пьянки.

А тут встречаю его, - Привет, Леха! А у Лехи бланш в пол-лица. - О, Леха, где такой макияж отхватил? Ну, тот и рассказывает.

- Я, - говорит, - тут с вечера сети поставил. Ну, немного того был. Утром, представляешь, не могу нихуя вспомнить, - где. Беру «краба» и начинаю дно бороздить. В том месте, где обычно ставлюсь. Одну нашел, и вторую, две всего я сетки-то ставил. Гребу потихоньку к берегу, а краба вытащить забыл. Оп, еще чего-то цепляю. Смотрю, - еще чья-то сетка. Хорошая, финская. У наших таких нет. Дай-ко, думаю, я пройдусь туда-сюда. Ты, бля, не поверишь! Шестнадцать!!! Шестнадцать сеток я вытащил! Во, суки, браконьеры. Ни стыда, ни совести. Притащил этот хлам домой, в гараж бросил, думаю, - потом разберу.

А часа через два, я в огороде копаюсь, эти крысы и нарисовались. На двух жипах. Человек шесть. Залётные какие-то. Рыбаки, блин. Они видно с вечера приехали, сетки поставили, *ули и спать завалились. Утром проспались, пошли сетки смотреть - а нет нихуя. Они туда-сюда, у местных поспрошали, соседка меня и сдала.

Я сперва не хотел отдавать, уж больно сетки-то хорошие. Ну, дали мне по жопе. Хорошо дали. Я, вишь, один раз увернулся удачно. Морду подставил. Отдал я сетки. Они сгребли всю кучу, где и мои две были, бросили в багажник и еще говорят, что если сетки рваные, они вернутся и заставят меня волосы из своей жопы рвать и сетки ихние связывать.

Леха закурил и печально задумался. Я говорю, - ладно, не переживай. Есть у меня полотно, дам тебе, ты еще сеток намастыришь. Ну а что по жопе дали… Хорошо не измолодецовали. Кто его знает, что там за публика была. Запросто могли. Так что забудь.

Леха посмотрел на меня так удивлённо и говорит: - Ты что думаешь, это все? Вот так вот просто мне * знает кто по жопе дал, сетки мои забрал, и все? Хуево ты Леху знаешь. Я к Вовке-охотнику под вечер пошел, говорю, - дай ружо, уток на озере видал. Ну, Вовка смотрит, - я трезвый. Ружо дал. Я в камышах залег, полежал недолго, они и выехали всей командой. Типа, опять сети ставить. На двух лодках. Лодки хорошие. Не резиновые, а такие, знаешь, как из клеенки толстой. С моторами. Стрелять даже жалко было. От картечи сам знаешь дыра какая. Отплыли они метров на пятьдесят, где поглубже, ну я и ебнул с двух стволов. Токо бы, думаю, никого не задело. Не, удачно. Обе лодки с первого выстрела я продырявил. Ой, бля, ты бы слышал тот концерт! Ну, пока они там барахтались, я к жипам ихним по берегу. Все колеса порезал ножиком. И запаски. Хуй залатаешь. И песку в бензобаки нахуярил. Пусть едут.

Я говорю: Леха, не *и. Там же, на джипах, бензобаки под замком. Ой-ой-ой! А я слесарь или * с горы? Хули там замки? Ковырнул отверткой, - и все дела. Я говорю: - Не боишься? Вернутся, точно или замочат со злости или на деньги поставят.
- Да я уж думал. Ружье-то Вовке не отдаю пока. Но это вряд ли. Чего с меня взять? Или у них проблем мало? Проблем у них – немеряно! Я вот тебе расскажу. Я ведь не убежал никуда, когда они из озера выбрались. Так, прилег поодаль. Думаю, посмотрю. Мало ли, хату еще с дури подпалят. Ну, вот. У них хоть бы ума хватило машины не заводить. Видно же, что баки взломаны. Нет, погреться, блять, решили. Ага, погрелись. Так их Санька на своем Кировце со спущенными шинами и тащил. В наши мастерские. А хули толку? Ребята у нас толковые конечно, но не та квалификация. Денег они с них срубили, это да. Мне потом говорят, типа, - Леха, ты нам жипы чаще подгоняй, мы тебе долю будем отстегивать. А эти так и уехали на платформе.

Я говорю, - Чего ж не починили-то? Делов-то - баки промыть да фильтра поменять. Леха посмотрел на меня непонимающе, потом до него дошло. А, говорит, ты не понял! Ты дурачок! Думаешь, я речного песку в баки нахуярил? Сахарного. Все сладкое - детям. Вот теперь прикинь, во сколько им две мои сетки сраные обошлись. Там, на этих жипах одна шина поди больше моей хаты стоит. Есть им смысл еще приезжать?

Я говорю, Леха, ну, ты прав, конечно. Гринпис ты Рыбнадзорович. Но по идее ты ж первым у них сети *анул.

- Я??? - удивился Леха. - Я - *анул? Я сетки – снял! Понял? Есть разница! У нас так заведено. Наткнулся на чужую сетку - сними. Иначе все дно уже из сеток было бы. Я свои знаешь скоко раз по пьяни терял? То один придет: Леха, твои вроде сети, то другой. А эти? Ну, подошли бы нормально. Так и так. Нет, блин, сразу пальцы гнуть, руками махать. Вот ты который год сюда ездишь? Седьмой или восьмой. Тебе хоть кто слово *вое сказал? Нет. Рыбачь, жалко что ли. Бери лодку, бери сетки, только, блять, будь человеком! Вот ты же - нормальный мужик? Без понтов. И порыбачить, и вмазать. А эти? Шестнадцать сеток! Им рыба что ли нужна? Да на* она им?! Так, повыебываться. И еще мне по жопе! Я, когда в камышах с ружьем лежал, тоже подумал: может, ну его на*? Сам виноват. А потом - не-е-е-ет, это ты ссышь, вот перед собой и оправдываешься. А они сегодня здесь насрали, завтра в другом месте еще больше насрут. А послезавтра на это же озеро не с сеткой, а с шашкой тротиловой приедут. А мне тут жить. На*! В городе вашем сраном пусть права свои качают. Нарыбачились теперь надолго."

Тополиный пух в високосный год или первый контакт с "шершавой"
Когда падает звезда,надо успеть загадать желание ,может быть,оно сбудется ..Проще это сделать,когда летит поток леонидов ,в августе.Но это -ожидаемое.А вот когда на тебя сваливается совсем НЕЖДАННОЕ и лишь потом, после,ты понимаешь, что это Господь дал тебе оттянуться по-полной..
Случилось это ни в каком не в августе,а вовсе даже в июне, 3й декаде. Именно тогда обычно начинает лететь тополевый пух,и желание свалить из города от этого только возрастает.Но кроме того,это - примета.В это время на Оби начинает клевать самая древняя рыба- стерлядь.
На приметы нам было наплевать,мы с компаньоном который год ездили под Чингиссы, где за неделю рыболовли очень не слабо оттягивались по судаку и окуню.И в этот раз планировалось то же самое.
Место,я вам скажу,удивительное!.Караканский бор выходит прям к берегу,а берег заканчивается 10-12-метровым обрывом,яром и редкие удобные спуски к воде- гарантия твоего одиночества .
В трех км -родник,какой- то умелец поставил домик на его выход ,и из распахнутых почерневших уже ворот течет хрустальная вода.Вкусная,набирать только долго :-( ,это для экзотики у нас или когда нету клева..А так для жизни набираем воду в деревне из колодца.
С дровами ,может, где-то и плохо,скажем, на озерах Кулунды,а здесь-извините!.Хошь-в лес,где сухостойных сосенок немеряно,а хошь-вниз спустись, к воде, да возьми плавника.Горит как порох,но стреляется угольками,зараза,против ветра на три метра!..
Кроме того,мужики тут жили,похоже,рукастые и домовитые (и ,скорей всего,не рыбаки-стал бы я на это время тратить!..),так что есть и стол,и скамьи вокруг,и каркас из длинных и тонких сосенок сверху -кинь на него тент - и имеешь летнюю столовую.А рядом погреб вырыт,ступеньки усилены досками,пару ведер воды туда,плащ-палатку на вход ,и через 10мин он готов к работе.
Одно царапает,приедешь порой на место,а это и не место вовсе, а филиал горсвалки,блин.Ну что делать? Ох-хохо..Приходится 2-3 часа тратить на генеральную уборку.Что горит-в костер,железные банки тоже,напыление на них сгорает и до следующего лета они не доживут- рассыпятся.Остальное (как правило,стеклотара)берем с собой в город (каждый на своих колесах,удобно и в деревню смотаться,и нет лимита в объеме /весе груза,и,не дай Бог ,с одним "конем" чего стрясется,другой вытащит.) .
Палаты -это отдельная тема.Польская "Дриада" 4х -местка на дюралевом каркасе.В коньке 2метра,можно не кланяться ,а заходить в полный рост.В "предбанник" легко встает складной стол с четырьмя стульями,можно и приготовить чего на газе,если в непогоду нос наружу не высунуть.
Но самый супер -спальня.Приступ клаустрофобии,как в классической палатке,тут никому не грозит:имеются два окна и даже занавески в цветочек! Входят две надувных кровати с проходом между ними с одеялами из искуственного пуха (от спальников отказались давно).
Лодка 45кг,геологическая,толщина прорезиненной ткани 2мм, два пуфа высотой почти со штатный табурет-ноги не затекают от нескольких часов мореплавания,что ценно, весла дюралевые складные,распилил байдарочное весло пополам,можно и земю копать при нужде,внутри вклеены резиновые подушки ,потому весло не тонет (тоже очень удобно иногда).
Ну и,само собой,коптильня горячего копчения в два этажа из расчета трех двухкилограммовых клыкастых на каждый этаж.
Это,так сказать,затянувшаяся преамбула.Возвращаюсь к теме.
Рядом с с.Абрашино находится красивенное озеро с голубо-зеленой совсем прозрачной водой,окруженное невысокими скалками.Прямо мини оз.Рица!.Правда,похоже. А там- карась и гольян.Последний- то нам и был нужен.На удочку с двумя мормышками за два часа вдвоем натягивали 150-200 голов этого суперживца и ехали в базу.(Увы,сейчас лафа кончилась-какой-то рыбовод ,блин,пустил туда окуня и тот разогнал всего гольяна,а само озеро ваще захапали в частное владение :-(( ).
Приехали,разгрузились,поклонились Богу воды и пошли разворачивать лагерь.Потом в лодку.Выставили линию поставков,пару резин и еле успели убраться-перла могучая гроза.Молнии били ,аж в палатке было светло.гром обрушивался сразу после вспышки такой ,что казалось,рвется крыша.Сидя в предбаннике за этими делами мы как то незаметно выпили едва не всю водку и,что характерно,пьяными так и не стали.
Состояние,скорее,было,как у Алисы в стране чудес,и потому,когда совсем близко из лесу раздался мощный рев,мы даже ухом не повели.Только фонарем.Но знаете ведь,в лесу луч разбивается о стволы и много не насмотришь.Потому изюбря (думаю,он) так и не увидели.
Зато увидели колонка.Он топал совершенно по-хозяйски по тропинке и через пять шагов поворачивал к нам , поперек себя шире, нахальную рожу .И топал дальше.
Когда гроза отгремела,спустились к берегу,колокол на резине не звенел,но качался вверх-вниз,оказывается,там уже сидел судак где-то с кило,возиться нам с ним было некогда, мы сунули его в ванну с мальком и закрыли мелкой сеткой от чаек. Он-то и заставил нас задуматься в первый раз.
После того как пробежались по поставкам и вернулись в базу,оказалось,что в ванне судака нет.Нет- и все тут!.Защитная сетка на месте.Таак...Пошли наверх - лагерь был на три часа брошен на произвол судьбы-индейки!..да нет,все на месте,даже машины (ха-ха).
Тогда вновь спустились вниз и попытались превратиться (временно) в тов. Дерсу Узала.Нашли на песке след ,как будто чего тащили и заканчивался он у огроменной кучи плавника.Разбирать ее не стали- тяжко и долго .Плюнули,сделали вывод и , одновременно,обвинительное заключение: это норка сходила в супермаркет..
...На поставках стояли японские 12го номера (по нашей нумерации) "золотые" крюки с лазерной заточкой,но толку (читай:судаков) почти не было.Подходя к концу линии и глянув выше по течению,увидели красивую свечу какой то крупной рыбы,не поняли,кто это.Для нельмы-рано.Смехом выразили пожелание,чтоб не прыгала где ни попадя,а садилась на крючки с гольяном.Потом уставились друг на друга и до нас медленно стало доходить,что это так оно и есть.Она СИДИТ УЖЕ !!.И не какая нибудь она!. ОН! ОСЕТР!!..
Только у осетровых есть такая манера,наколовшись на крючок,сразу кидать свечу.И если стерляди не в подъем полновесное грузило поставка,то этому коню-легко!Бросив линию, летим к месту.Поставок-хвать и тащу.Чегой-то тяжелое подается,но до поверхности не дотягиваю буквально полметра-сход!Блин.
..Вернулись к линии.Последний поставок в стороне метров 15.Это неправильно.Мы ловили судака до семи кило и знаем,он не боец и свинцовую "ложку" никогда не утаскивал дальше 5 метров от линии .Что-то тут не так.Пока вожжались с предыдущими поставками,этот,последний,вообще изчез.Во как! Нигде его нет.Вдруг вдалеке,у берега,прямо у уреза воды видим какой то поставок.Как он там оказался,непонятно совершенно,но-идем.Видим-наш.И он движется.Причем,не слабо.
Догоняем,тянем леску ,она ,на удивление,идет легко,рыба сама идет наверх,и вот вода распахивается и перед нами у борта всплывает во всей своей красе,закованный в броню осетр.ОТКУДА ОН ЗДЕСЬ? Его же не может тут быть никогда!.До фарватера еще метров 400! А здесь сравнительно мелко и никаких ям!..
Мы на него воззрились,в голове одна мысль:ни багра,ни топора нету,что делать?. А он ,глянув на нас своими маленькими поросячьими глазками,тоже ,видать,решил все про себя,- и рванул.Леска свистнула между пальцами , поставок влип в ладонь.И лодка с двумя мужиками под центнер весом каждый пошла против течения.Коллективное решение в две секунды-бросать буй,забоялись,что клинский поводок 0,6мм не выдержит . Буй ввинтился в воду и изчез.Идем в том же направлении средним ходом.Вскоре видим впереди,ага..всплыл,голубь..Т.е.парень там,внизу,успокоился и сбавил обороты...Одно непонятно, почему он не уходит на фарватер?Силы у него немеряно,и там для него спасение,а для нас потеря однозначно -буй утопит враз на таких глубинах да на добром течении..
Весло снято с уключины и пробует сыграть роль топора.Выясняется,что оно и это может..Получается на третий раз ,прям как в сказке.Наш парень заметно сбавил прыть и ,подведя который раз к борту ,хватаем его за жаберные крышки (острые,зарраза!..)и заваливаем таки в лодку.Один-прыг на него верхом,второй -за весла и в базу.
А там давай его реанимировать.Хоть разруб сразу затянулся каким то белым коллоидом,парень наш крепко заскучал, долго пришлось возиться,пока очухался.Какая все же живучая эта древняя скотинка! Не знаю,кто бы выдержал такой удар, перо весла,как секира,вошло на глубину см 2,не меньше ,сразу за броневой плитой черепа.. .
Надели на него капроновые удила и отвели на глубину.Днем-ничего,а к вечеру совсем ожил,давай свечи кидать.А по фарватеру катер рыбников туда-сюда шастает...Вроде бы смотреть им сюда ,в берег,причины нет,да кто их знает?..Пришлось привязать к осетровым удилам неподьемную чугунину.Свечей,и правда, больше не было,но шнур ходил то вверх,то вниз по течению..
Сообразили,почему парень вальсировал со своим поставком.Оказывается,крючок впаялся ему в грудной плавник и грузило,которое он таскал,все время заворачивало его по кругу,так что шансов у него было немного..

..Это кошмарный Случай!-сказали мы друг другу, на другой день выходя на линию.Больше такого не будет никогда! ...И сразу увидели два поставка в 15-20 метрах от остальных...

Больше сходов не было,поклевки были правильные ,рыба бралась в рот,и надежно,только вот подсечки приходилось делать очень резкие,только тогда они надежно просекали,никогда не думал,что у кострюка такая прочная кожа на губе.А первый сход был по незнанию, и я вел себя , как при встрече с судаком,просто выбирая леску, там веса грузила вполне хватало для автоподсечки..
Кострюк шел от 6 кило и больше.Градацию знаете?Рыба-то одна и та же,но в младенчестве-карыш,потом костерька,далее кострюк и ,наконец,осетр.А поскольку рыба древняя,то у нее все не как у людей -все кости,какие только есть,расположены поверх шкуры в виде колючек,потому и называют ее порой мужики- "шершавая".А внутри -никаких костей,одни хрящи и жуются они за милую душу..
Взяли мы в итоге13 кострюков и самый крупный был 13кг.Интересное совпадение цифр получилось. Сотика у меня не было еще,но зато был уговор с женой,что у меня есть резервный день,когда она еще не будет "метать икру" в связи с пропажей любимого мужа.И я его ,день этот,использовал.Древняя рыба шла вплоть до нашего отъезда,и,снимая линию,взяли еще одного,последнего.

Поехали в деревню (водку мы ,как уже докладывал,изничтожили во время светопреставленья),а заодно поспрошали деревенских..так..невзначай..не продает ли кто осетров? Неет,говорили нам, здесь они не водятся,вот стерляди-пжалста,сколь надо?..
А мы и сами знали,что они здесь не водятся.Только факты,которые уже были упакованы в багажники-упрямая вещь..И весь мой рыбацкий опыт,и все,что я прочел когда либо по части рыболовли,не могли объяснить сей феномен . Может,они забоялись грозы,и правда,какой-то первобытно-могучей, и вылетели с глубин на прибрежные отмели .А может, потому что случилось это в високосный год,который и сам по себе необычен,кто знает?.. Нам же осталось только развести руками и наречь это чудом.Обыкновенным чудом.

[21.08.2007]
kazan

Добавлено (08.04.2010, 10:26)
---------------------------------------------
Дело было на рыбалке. Лето. Раннее утро. Ерик шириной метров 30-40. На противоположную сторону подъехал старый москвич 2140. В нем два мужичка решили сразу быстренько немного дерябнуть. Калбаска, сальцо, лучек, зелень всевозможная... и т.п. После чего, оставив все на сиденье (пищу) пошли в сторону метров на 100 рыбачить. Ч-з некоторое время идет стадо коров. Одна корова заглянув в машину "решила" полакомиться недоеденным завтраком рыбаков... Башка с огромными рогами через открытое окно с трудом, но пролезла внутрь. Вдоволь полакомившись начала пытаться вытаскивать голову из машины... Но не тут-то было - не вылазит. Мы уже не можем сдерживать смех и пытаемся позвать горе рыбачков. Корова в это время в шоке - капкан блин. Рогами она уже пробила несколько раз крышу, выбила лобовое стекло, крошит внутри все подряд. рыбаки бегают вокруг машины пытаясь помочь. Боятся страшно, так как корова стала разъяренным зверем. В се это длится минут 25-30. После чего КОРОВЕ удается вырвать переднюю пассажирскую дверь и ускакать с ней прочь. после чего рыбаки оба сами падают на землю со смеху...

Добавлено (08.04.2010, 10:35)
---------------------------------------------
Дело было вечером, все промокшие и уставшие после долгого спуска по реке под дождем сидели возле огромного костра, который освещал осеннюю ночь не хуже солнца. Андрей - отцовский приятель, травил байки и анегдоты пытаясь повысить в ноль упавшее настроение рыбаков. - Сижу, говорит, вот также портянку сушу, и так заговорился что не заметил как портянка по тихой и стлела... Тут же звучит его звонкий возглас - Во я же говорил, и показывает портянку или вернее то что от нее осталось